Рыжик (loruta) wrote,
Рыжик
loruta

Categories:

Отель "У погибшего альпиниста", окончание

Про субботу.

Новое утро – новые хлопоты. Ночью убили Виктора Макарова. Зато к столу явился Вейн, весь как огурчик зелёный и в пупырышках, говорит, что весь день пролежал под лавиной. Эни Андерсен пробует выбить из Глебски свой шнапс, оставленный в номере Макарова – ну-ну, судя по вчерашней бомбе, если уж инспектор что-то объявил уликой, то не отдаст.
Марта Клиберг и Даниэль в очередной раз пошли в горы, в итоге Марта сорвалась и повредила спину. Очень переживает: то пересчитывает свои карабины, то шарит в рюкзаке в поисках пистолета. Пистолет тяжёлый и холодный, похоже, настоящий, а не какая-нибудь ракетница, но делаю вид, что в этом нет ничего странного. Ищем наркоз, обсуждаем вариант примотать Марте руки и ноги к кровати, а в рот сунуть тряпку или деревяшку. Я даже готовлю «операционный стол» - запихиваю под кровать Марты здоровенный моток верёвки, а концы закрепляю на спинках в ногах и в головах соответственно. Даже если эти крепления не пригодятся, хоть верёвку никто не унесёт, а то Марта за своё снаряжение беспокоится. Приходит Благоев, вместо наркоза Марту накачивают, кажется, героином, добытым то ли у Джорджа, то ли у Сневара. Невольно пытаюсь вспомнить, что полагается в Швейцарии за хранение и распространение наркотиков… Но всё лучше, чем удерживать сильную альпинистку, которой делали бы операцию на позвоночнике по-живому. Не смотрю «под руки» и стараюсь не думать, что может значить фраза ассистентки «а вот эту хурму тоже держать ресфедером?». Забинтованная Марта мечется, снова ищет карабины, кричит, что Вейн – цэрэушник, Макаров – кэгэбэшник, а она – из первого отдела, но Вайту ничего плохого не сделала! Пистолет из-под подушки куда-то пропал, в рюкзаке его нет, не знаю, что делать, если она начнёт его спрашивать. Пока оперировали Марту, восстал Макаров. Бравый югославский майор Троян Булатович поговаривает о "цикле Вейна-Макарова" и предлагает подождать, не распадётся ли и русский киборг. Но к обеду Макаров уже выглядит не хуже Вейна. Зато убили Алису Лауд (или она сама покончила с собой – что-то болтают о туберкулёзе…). И ещё Эллин Робийяр кричит, что у неё убили соседку (вероятно, мисс Готлиб, а ещё раньше у них номер взломали), кто-то бегает по крыше и что-то оттуда сбрасывает… о, и Моше Коэн найден мёртвым. Куча свежих покойников, а Эни Андерсен задержали по обвинению... в убийстве Кеннеди! Боже, храни Америку, конечно, но какое отношение это убийство имеет к происходящему в отеле сейчас?! А текущее расследование кто-нибудь проводить собирается, или так и будем ждать "два отряда егерей"? А в итоге мисс Андерсен выпустили с формулировкой "домашний арест" - где она и где её дом...

По радио передают дикие новости. В большом мире явно не до нас. Баккардийский то ли принц, то ли уже король, то ли снова принц, которого преследует записками загадочная Джинни, ходит в странной компании и пишет какие-то планы по преобразованию государственного строя, а потом Джон О`Нил венчает его с Астрид Кайриш. Какой-то бред, но хотя бы позитивный, и я дарю Астрид-уже-Флоризель букет, позаимствованный на стойке портье.

Когда из шестнадцатого номера выходит посиневший Моше, на него кидается Вейн с верёвкой и ледорубом, крича что-то про то, что сейчас он его убьёт снова, а потом ещё раз, и так далее. Вейна дружно уговаривают не делать этого, Коэн прячется обратно в морг. Вейн продолжает бушевать, на миг застывая лишь после того, как на нём виснет Фредди Перри со словами "только через мой секс!".

Алекс Благоев собирает слушателей, и называет инопланетян среди постояльцев. Названные кандидатуры только усмехаются, но ничего не говорят. Да и как подобное подтвердишь или опровергнешь? Отщипнёшь кусочек на анализ? Относительно Себастиана Бакера я почти не удивлена – очень уж странен этот спутник Флоризеля. И вообще я склонна поверить, но до чего же это некстати! Говорить о гипотетических ино было куда удобнее, а что делать с реально существующими - не представляю... Захожу побеседовать с Арнольдом Вайтом. Он лежит на кровати, меланхолично перебирая и чистя пистолет. Выглядит на удивление мирно. Подтверждает, что двое из его соседей по комнате – инопланетяне и открылись ему некоторое время назад. Ловлю Генриха Рорера и между делом интересуюсь, по какому принципу отбирались кандидаты на собеседование? Когда первым пунктом называется "низкий уровень ксенофобии", мне становится обидно – что, неужели я так плохо изображала интерес к космитам? Но с двумя другими пунктами не поспоришь – ни строго логичной, ни влиятельной особой я себя назвать не могу. Ну ладно, это слегка утешает. Особенно если посмотреть, чем приходится заниматься "избранным" - такое впечатление, что их нарочно пытаются загнать в невыносимые условия и тем самым заставить отказаться от эмоций. Взять хоть отречение О'Нила и особенно плевок - ну не сходится! Человек, которому вера действительно чужда, не будет плевать на распятие точно так же, как не станет его целовать, потому что для него это не символ. Чего ино пытались добиться? Слова про "благо многих" ничего не объясняют - люди шли на такое самопожертвование веками и без всяких инопланетных условий, примеров можно найти массу. А утверждение, что подобные поступки хитрым образом замедлят прогресс на Земле - непроверяемы, так что по-прежнему "верю - не верю".

Вейн гонится за Беатой, требует, чтобы она проследовала за ним, кто-то что-то кричит о нацистских преступниках. За Беату вступается Марта Мюллер, и в какой-то момент я готова поверить, что в моей комнате действует нацистская ячейка, а "Единая Германия" - только для отвода глаз. Но вмешиваюсь только когда Марта, оглушив Вейна, подбирает пистолет. Не хватало нам новых трупов! Хватаю стул и оглушаю Марту… и сама теряю сознание (ну, то есть я знаю, что оглушил меня Глебски, но меня это полностью устраивало – чем больше народу валяется в отключке, тем меньше суеты и тем более стрельбы). Прихожу в себя и слышу, как Вейн (или кто он там на самом деле, представился неразборчиво, "капитан Какеготам", и предъявляет пустую ладонь вместо удостоверения, хорош спецагент!) орёт на Марту и угрожает ножом, в то время как Беата лежит с пулей в животе. Если им так нужна Беата, позаботились бы хоть о подозреваемой, арестованной, не знаю уж, каков её статус, похоже, о процедуре ареста или задержания эти агенты знают только из фильмов и считают, что можно сначала стрелять, а вопросов вообще не задавать. Встреваю сбоку: "Капитан, без истерик – не позорьте свою страну". Беату оперируют и уносят к нам в комнату. Она бредит чем-то, что не должно попасть к другим. Ожидая, что вот-вот явятся с вопросами-допросами, я заглядываю в сумку Беаты, но на первый взгляд не вижу ничего ценного или запрещённого. Раньше она что-то говорила про драгоценность, поэтому и настаивала, чтобы комната была всегда закрыта, но какое полиции или разведке дело до драгоценностей… На всякий случай задвигаю сумку под свою кровать, авось не полезут сразу с обыском. За Беатой никто не приходит – то есть сначала попытались задержать и довели до выстрелов, а теперь оставили умирать? Роскошно у нас тут следствие ведётся, ничего не скажешь. Беата приходит в себя, но ей ещё очень плохо. Она просит две вещи – хотя бы таблеточку валиума и непременно поговорить с Артуром Дейном: "я должна сказать ему… я нашла…". За Дейном уходит Марта, а я сижу с Беатой, держу её за руки. Ни инопланетяне, ни спецслужбы не идут, представляю, каково Беате сейчас валяться, забытой всеми. Выхожу искать, и в коридоре натыкаюсь на Дейна, которому что-то рассказывает Марта. "Я всё передала", - говорит она. Не знаю, насколько она в курсе того, что хотела сказать Беата, и имела ли право говорить об этом сама, сейчас мне важно другое – пусть Беата лично, а не из третьих рук, убедится, что Дейн знает.
- Я прошу вас… не знаю – как мужчину, как инопланетянина… прошу – зайдите хоть на полминуты! Ей так важно сказать это вам...
Задержались мы дольше (и, как показало время, я не зря упиралась - беседа оказалась важной). Беата и Марта убеждали Дейна, а я сидела на страже. В какой-то момент в комнату ломились, требуя с Беаты антидот. Она слабым голосом отвечала, что всё отдала Дите, я работала переводчиком через дверь. В коридоре не верили и начали взламывать замок. Тут Марта отвлеклась от беседы, пошарила в портфеле и выдала антидот. Меня это покоробило – что же она раньше сидела и ждала, позволяя доставать раненую женщину? Говорит она горячо и убеждённо, но мне чудятся расхождения в формулировках - теоретическая "художественная ценность" нашей нелогичной цивилизации не имеет отношения, например, к уровню агрессивности. Шаткая почва для договора, если представления договаривающихся сторон о целях отличаются, да ещё термины могут трактоваться по-разному, я бы в таком контракте настаивала на перепроверке каждого слова...
Валиума достать не удалось. Поэтому Беата пьёт весь алкоголь, который может найти. Стараюсь оставлять её только с надёжными собутыльниками. По отелю бродит окровавленная Алиса. Постояльцы по очереди заботятся о ней. Кубинец Абуэло приводит её к стойке гладить чучело совы, чтобы она хоть ненадолго от него отлипла. Алиса улыбается мёртвыми губами и что-то жизнерадостно лепечет. Волосы слиплись от крови и мозгов – зрелище жуткое. Наверху помогаю ей переодеться и хоть немного причесаться. Либо человеческая психика упруга, либо просто ограничена - никто уже особо не удивляется, а только ждёт, когда очередной покойник встанет. Вопрос "кто убил?" начинает терять всякий смысл. Наш падре ловко водит Верушку Готлиб "на поводке" - надел на неё рюкзачок и держит за верхнюю ручку. Очень удобно.

Когда Кейко Мацумомто спрашивает меня, что я думаю об инопланетянах, я понимаю, что их появление отвечает моим кошмарам – точнее, тому, что я считала бы кошмаром, если бы верила в свою теорию по-настоящему. А именно – человечество не просто отразилось в зеркале, как в прошлый раз (да-да, "нечего на зеркало пенять", попробуйте сказать, что наше поведение неагрессивно и разумно), а ещё и это зеркало тоже отразилось в нём ("если смотреть в бездну, она начнёт смотреть на нас"), и так до бесконечности: потыкали палочкой - реакция - ответная реакция - изменение условий - новый раздражитель - новая реакция... Эксперимент раскручивается по спирали, уходя в пустоту (на мой взгляд). Кого-то уже выкрутило досуха, кто-то собирается объявить забастовку и больше не выполнять никаких требований ино, потому что они убивают человечество не хуже обещанной катастрофы.

Второй раз меня коробит, когда Марта запирается у нас в номере с Глебски и что-то с ним обсуждает (возможно, сведения от Даниэль, что на отель надвигается ледник), не пуская нас с Беатой. Наконец мы заходим, а Марта хватает рацию и собирается куда-то бежать. О, тут начались игры больших девочек – тоже какая-нибудь разведка-контрразведка, а на простого человека (интересно, я сильно разочаровала Марту, когда не призналась, что я шпион или преступник?) всем плевать, в собственный номер не пустят, когда приспичит посекретничать. Уфолог, как же…
- Идите… А я в вас верила…

Говорят о новых требованиях ино – шесть добровольцев должны отправиться вместе с ними в качестве первых контактёров. И ещё обязательно должна лететь Кейко Мацумото - это её выстрел в Бакера так поднял её акции среди ино? Иду, сама не зная, зачем – улетать неизвестно куда я не хочу, но не могу отказаться от такого шанса! Начинается путаница – то боятся, что желающих не найдётся, то есть опасность, что добровольцы передерутся за место в тарелке, и это при том, что стоит Кейко отказаться – и все останутся с носом. И всё-таки добровольцев оказалось больше, чем надо. Я-то довольно быстро отпала – как только Беата пообещала поделиться впечатлениями, несмотря на мрачные прогнозы Вейна… то есть не Вейна, он назвал мне своё настоящее имя – я взялась вести "протокол собрания", - о том, что после возвращения все летуны угодят в руки спецслужб и никто им ничего рассказывать не позволит. Кубинец тоже не слишком рвётся к звёздам, но состав экспедиции обсуждает активно. Особенно ему не нравится Джордж – вот бедняга, я как раз хотела, чтобы он полетел вместо меня. Не понимаю, почему все так против него настроены? На мой взгляд, его мотивация не хуже, чем у Алисы. И чего Абуэло так к нему прицепился, ведь Джордж в группе не единственный американец и даже не единственный наркоман…

(Протокол собрания:
Анри Дюваль – "моя идея": то ли сам предложил, то ли первым вызвался
Кристина Камински – проверить теорию
Беата Вальцер – давно занимается: в смысле, очень интересуется непознанным
Джордж – тоже ХОЧЕТ: вдруг это изменит его жизнь
Камилла Гуэль – интерес педагога: обмен опытом, так сказать
Вильям Курц – ради страны: мол, знай об этом начальство, ему бы точно приказали "шаг вперёд!"
Алиса Лаудер – здесь делать нечего
Эдмунд Келлер – считает себя самым умным: он ещё за ужином заявлял, что весь такой холодный логик, прямо "лицо, приближенное к ино", а сам бегал за Джорджем во время припадка и кидался в него ремешком от кобуры – потрясающе логичное поведение, угу!)

Из семёрки всё-таки выжали Джорджа. Как жаль… Хорошо, что я не видела, как он погиб под соплами взлетающей тарелки. Да и со взлетом-падением ничего толком не поняла, вышла посмотреть, завернувшись в одеяло - много огня и шума. Наверное, я бы ещё какое-то время ждала, что они вернутся.

Внизу Марта Мюллер срочно ищет семь женщин. То ей фонарики подавай, теперь вот женщин… вышивать, что ли, посадит? Как была, в одеяле, подхожу и заявляю о своём наличии. Марта просит никуда не уходить, бегает и собирает компанию, Даниэль что-то говорит про свои исследования… По ходу дела выясняется, что речь не о том, чтобы мы что-то делали – нас собираются отправить на вертолёте, то есть спасти до схода лавины и вообще. Ой. Пытаюсь сообразить, не следует ли что-то сделать перед отлётом – попрощаться, собраться, но даже сумочку сверху забрать не успеваю. Под грохот мотора нас гонят на улицу, к присевшему в снегу вертолёту. Бегу как была – в туфлях, в одеяле, без денег, без документов, с ключом от номера за пазухой… В машину набиваются женщины, я прижата к стене и даже толком не вижу, кто улетает вместе со мной. Дверь захлопывается, и вертолёт начинает набирать высоту…

Возможно, если у Кристины будут дети, кого-то из них она назовёт… например, Мартой. Или Джорджем. Хотя ей будет нелегко объяснить родственникам, "кто все эти люди и что они делают в нашем родословном дереве". А ещё из этого отпуска Кристина вынесла желание пройти курсы медсестёр и навсегда завязать с какими-либо клубами.
Tags: игры
Subscribe

  • Прелестно

    Да, моя карьера идёт под откос, но почему я не могу наслаждаться этой поездкой? (с)

  • Гадание на ЛОмКон (тысячи их!)

    С учётом новой работы и всяких антивирусных мероприятий в этот раз я норовила запрашивать Мироздание много и часто. 1. Будут ли проводить? Через…

  • Женщина тоже должна быть рыцарем (с)

    С одной стороны, прочитала "Русские женщины" Некрасова про жён декабристов. С другой стороны, в "Последних днях" Быкова наткнулась на похожее - про…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments