December 16th, 2017

пламя в пустоте

Большой и толстый отчёт по "Альтер-Эго", со спойлерами, часть первая

Спонсор моего гардероба – авиакомпания «Победа» и её правила перевозки багажа
Спонсор моего отчёта – разница по времени между «Щеночками» и «Маньяком», когда я набросала конспект


Для человека, который вздумал вписаться в конвент за десять дней до начала, я неплохо справилась. Благодаря прекрасным сообщницам aniamansurova и tenar26 я прошла сквозь ужасы онлайн-покупки билета на самолёт и ночного такси в аэропорт. Благодаря примкнувшим попутчикам (Вале, Клео, Белке и Вудруфу) – пережила ожидание рейса вдвое дольше, чем занял сам полёт, добиралово из аэропорта уже в Красноярске и шатание по городу в ожидании, когда можно будет заехать на базу и хоть чуть-чуть поспать. Благодаря разным отпавшим личностям и просторным играм я могла выбирать в большинстве параллелей, а благодаря октябрьскому ЛангКону – имела представление о многих проектах. Благодаря сломавшему ногу оператору я посидела в воскресенье у helkanarie с чаем и котиками, потом побывала в «Ведьмаке», и ещё на вокзале не сидела в одиночестве благодаря томичам и Кате Новиковой. А благодаря своей безработности уезжала и приезжала не слишком рано и в поезде нормально поспала…

Собственно, о конвенте. Не считая эпопеи с полотенцами и лишней кровати в номере, на базе было вполне уютно, особенно когда в комнатах надышали, а с детишками на первом этаже сосуществовали достаточно мирно. Помещений хватало, только что не очень удобно получилось, когда в холле на втором этаже игра шла и в комнаты было не попасть. Съедобный и прочий стафф использовался по назначению, расписание выдерживалось, игры шли и перекрёстно обсуждались, повышая информационную плотность.

Пятница, вечер.
Чип при поддержке wy_tzu прочитал лекцию о том, что такое нордик-ларп и с чем его едят. Некоторые методики и понятия были тут же опробованы на тренировочных играх. Правило «поднять руку и молчать» очень пригодилось в дальнейшем, и «не нравится – не ешь» как основополагающий принцип тоже полезно. А вот пробовал ли кто-то внутри игры применять жест «набрасывай дальше», «нежнее» или «прекрати» - не знаю.
«Вампиры» - упражнение на крик и сенсорную депривацию: ходишь в темноте с закрытыми глазами, а когда тебя кусает вампир (крепко держит за плечи), отчаянно кричишь и сам становишься вампиром (зрячим и голодным). Немного учит расслаблению, переходу в другое состояние и показывает, как небольшое и простое дополнение в правила делает игру интересней. В первый раз я еле успела найти одного недоеденного игрока, и то мы съели его на пару с Ниной.
- Мне нравится этот мальчик.
- Мне тоже.
- Давай выпьем его на брудершафт.

Во втором раунде правила слегка изменились. Вампирам напомнили, что можно не только сразу кусать, но и немного поиграть с жертвой. А будущие жертвы могли попытаться спастись, обнявшись друг с другом – но только на пять секунд, простоять так всю игру было нельзя, к тому же с закрытыми глазами никогда не знаешь, не обнимаешь ли ты вампира. Ну и когда вокруг уже было много криков, становится понятно, что почти всех покусали, искать спасения уже глупо. А в этот раз меня, кажется, съели вообще последней, так что под конец я ходила вся такая с открытыми плечами в томном ожидании. И «выпил» меня тот самый игрок, которого я раньше покусала.

«Война» - противостояние солдат и мирных жителей деревни. Задача солдат – получить условное «добро», которое есть у деревенских. Задача деревенских – сохранить как можно больше жизней и «добра», потому что без него всё одно помирать с голоду. Мирные жители не могут ничего поделать против вооруженных грабителей и не могут прятать добро. Солдаты не могут вырывать добро силой – только заставить отдать, не прибегая к физическому воздействию (запугать,уговорить, обмануть и т. д.), либо убить и забрать с трупа. В теории тут возможны какие-то переговоры и относительный компромисс.
На деле в обоих раундах я была готова поделиться после определённого взаимодействия. В первом я представила, что у моего персонажа может быть сын, который ушёл воевать и, может быть, тоже сейчас грабит с голодухи. Если бы хоть один условный ландскнехт со мной об этом поговорил и как-то выразил понимание, я бы отдала добро. Но диалога не вышло, меня пристрелили, чтобы не рыдала попусту, и даже не обобрали труп – поздно спохватились, хотя карточку я держала на виду. Во втором раунде добавилось правило, что трое мирных жителей могут определённым образом захватить любого персонажа, в том числе вооружённого, и поступить с ним по своему усмотрению. Кое-кто этим воспользовался, чтобы спрятать добро. А наша семейка старых дев готова была отдать часть добра в обмен на услуги сексуального характера «пойдём на сеновал» - в деревне-то одни старики и дети. Но поскольку солдаты (в этот раз – отряд союзников на территории восточной Пруссии в 1945 году) тоже знали об изменении в правилах, то очень старались не приближаться поодиночке. Мы почти изловили целого генерала, но его отбили однополчане – двух моих родственниц убили, а меня запихнули в темницу, не спросив, чего мы хотели. И опять же не взяли добро.
Вывод номер раз: толпа вооружённых людей без чёткой субординации – опасна и не очень эффективна. Вывод номер два: вооружённые люди склонны видеть в окружающих либо врагов, либо источник ресурса, и не склонны договариваться. Там, где человеческое отношение могло бы принести тот самый ресурс без лишних жертв, солдаты не шли на контакт и, кажется, всеми силами избегали какой-либо человечности.

Пятница, ночер «Harry-D-Rama».
«Ты убил меня, но ты сделал это без уважения»

Хочется верить, что на «Восточном экспрессе», или где там был предыдущий прогон, всё выглядело лучше. Но у меня это, пожалуй, единственная игра, вместо которой я бы с бОльшим удовольствием участвовала в любом из двух параллельных проектов. Или в той же игре, но немного в другой редакции.
Потому что сценической драмы с ярким отыгрышем и глубокими эмоциями не получилось. Хотя начиналось неплохо, предпосылки были. В анонсе утверждалось, что знание сеттинга (а также пол игроков и точный состав участников) не важно, но без знакомства с источником (хотя бы пара книг или фильмов) трудно вообще понять, кто все эти люди и какой характер надо отыгрывать. Что-то могут по ходу дела напомнить другие персонажи, но лучше уж заранее разбираться в родовых связях семейки Блэк и понимать, кто тут студент-выпускник, а кто преподаватель. Персонажи, как-то связанные друг с другом, могли пообщаться, сверить воспоминания, обсудить разногласия или общие убеждения – например, я как Регулус Блэк (Пожиратель Смерти / Упивающийся Смертью, впоследствии пошедший против Тёмного Лорда) поговорила с Волдемортом (Макс Харвикс), нашим предводителем, и с теми членами семейства и одновременно идейными противниками, которых мамаша Блэк вычеркнула из рода как недостойных, а я не совсем сбрасывала со счетов – Сириусом (Валя Нарежная) и Андромедой (Таня Назарова). Да и по ходу игры между сценами была возможность связаться с помощью совиной почты (даже если персонаж был арестован или сидел в плену), что поддерживало отношения между персонажами и эмоциональное напряжение. Но выдержать этот уровень переживаний не удалось.
Конечно, отчасти тут «не сыграли» (в разных смыслах) сами игроки. И всё же одна из основных причин – противоречие между требуемой глубиной и яркостью отыгрыша заданных событий и «занятной и несложной игромеханикой». Уже к середине игры мои ощущения лучше всего описывались строчками:
Техножрец бинарным кодом заклинает Дух Машины:
Вот вам, ***, гиперпространство! Вот вам космоса глубины!
-
где вместо глубин космоса можно было подставить степень переживаемой драмы, а мастер с подсчётом той самой игромеханики был не хуже техножреца с бинарным кодом...

Collapse )
пламя в пустоте

Отчёт по "Альтер-Эго", часть вторая

Суббота, утро «Партизан».
Мы делили партизан, много нас – а всё не то

Этакие пауки в банке по Пратчетту: «Хотя людей порой угнетают короли, императоры и всякие мандарины, довольно часто с этой задачей может прекрасно управиться ближайший сосед». Дюжина жильцов в замкнутом помещении и заданная необходимость выдать властям пособника террористов (или борцов за свободу), причём быстро становится понятно, что добровольно никто сознаваться не спешит.
Это не детектив «найди буку», тем более что данных у персонажей маловато – сколько ни вертишь этот ребус, отрицательных данных больше, чем косвенных обстоятельств. Склочный пенсионер Август? Прогуливающий работу Калле? То ли русский, то ли грек консьерж Дмитрий? Фелиция с её сестрой? Джонас со своим дядей? Смутьяны-студенты? Никто не кажется достаточно подозрительным… А между тем давление со стороны единого в двух лицах капитана Викстрема и имперских штурмовиков за дверью становится ощутимей (хотя некоторые игроки видали на играх жесть и похлеще), а требование – абсурдней. Подчиниться системе, пожертвовать одним ради общей (а в первую очередь собственной) безопасности? Или столкнуть в пропасть всех, кто рядом, во имя таких абстракций, как свобода, истина, справедливость?
Collapse )

Суббота, день «Разлучи нас».
«Давайте уже устроим исповедь, а то шкаф из-за скелетов не закрывается»

Вводные данные – супружеские пары в условной патриархальной религиозной общине, дошедшие до ручки, то есть до краха семейной ячейки. За несколько сцен им предстоит пройти путь от счастливого медового месяца до момента, когда один из супругов или оба решатся заговорить о разводе, несмотря на внутреннее и общественное сопротивление.
Игра драматичная, поскольку тема-то многим близка, не по собственному опыту, так у родных или у соседей за стенкой можно наблюдать нечто похожее. Вместе с тем в ней заложено достаточно «подушек безопасности». На входе «красные флажки» развешаны, можно не идти на игру, если тема болезненная; и принцип «не нравится – не ешь» никуда не делся. Основная тема конфликта (измены, бездетность, пьянство, насилие) выбирается самостоятельно, игрок сам решает, какие вопросы он хотел бы проработать, а какие предпочёл бы не трогать; соответственно подбираются согласные играть в это партнёры. Совместно проговаривается уровень физического взаимодействия – будете ли вы друг друга хватать за руки, трясти за плечи, бить, душить или целовать; проводится репетиция ссоры, а перед каждой сценой партнёры разрабатывают приблизительный сценарий – где происходят события, на каком этапе семейной жизни, что изменилось с прошлой сцены в отношениях, о чём пойдёт речь, к чему приведёт разговор (что не отменяет импровизации в процессе). Казалось бы, всё прозрачно, понятно и предсказуемо, о чём тут скандалить, в чём интерес? Но по ходу игры страсти кипели – будь здоров!

Collapse )

Суббота, вечер «Щеночки».
«По каким признакам борзая определяет, что такса – тоже собака?»

Незатейливая по содержанию и в чём-то даже тупая игра-игрушка про собачий приют. Может быть просто развлечением, может – разгрузочным психотренингом. Игроков подготавливают к переходу в другое состояние – двигаться на четвереньках, валяться и кататься, припадать на передние лапы, не пользоваться руками, иначе смотреть (на полу может быть столько интересного!), иначе общаться – мимика, интонации, язык тела, иначе думать, иначе чувствовать…

Collapse )

Воскресенье, утро «Внутренний Нобель».
«Мы все хирурги, а не терапевты»

За месяц второй раз играла в эту игру, поэтому была относительно готова к формату. Хотя больше зрителей, больше помещение, более далёкий Комитет, более эффектно работающее освещение, более чёткие инструкции от ведущего, больше историй – впечатлило. Структуру игры вычленить легко и без объяснений: «лауреат» делится своим переживанием, размышлением, ощущением – Комитет даёт ему ответ в одной из трёх форм – зрители обдумывают услышанное и записывают на стене новые или ценные мысли – докладчик указывает из Комитета двух кандидатов – зрители выбирают, кто из них станет следующим лауреатом. После трёх-пяти раундов механизм понятен и работает почти автоматически, тем более с подсказками ведущего. Труднее с содержанием – не помешала бы дополнительная подготовка, главным образом внутренняя. Collapse )
Всё это не отменяет того факта, что такая игра может быть очень полезна тем, кто хочет взгляда со стороны на волнующий его вопрос и готов довериться другим игрокам (при условии, что и они хотят ему помочь разобраться). Услышать собственные слова от других, увидеть ситуацию глазами других участников, посмотреть под другим углом, узнать, что об этом думают зрители, – это бывает весьма познавательно и позволяет извлечь то, что обычно недоступно «изнутри».